Иван Тропов - Клан быка



Без вины виноватый, неуживчивый Леха попадает в жестокий, страшный мир виртуально-реальной компьютерной игры, не на жизнь, а на смерть. В обычном мире респектабельных людей, — вроде бы политкорректность и права человека, а тут — конкретная боль в облике генно-инженерных монстров и встряска тела — реального тела, где-то в кресле в центре Москвы. Лехина аватара — бык, в теле которого ему приходиться биться за место под виртуальным солнцем.

Прекрасная книга, читается на одном дыхании, любителям околокомпьютерной фантастики — очень рекомендую.
Поделиться:

2 комментария

butecretti
Даже когда закрываешь глаза, темноты нет: перед опущенными веками прыгают следы от стальных зерен в камнях, ярко блестящих под солнцем. От солнца еще можно спрятаться, наклонив голову, а от них — никак. Под ногами, со всех сторон, в каждом камне… Ослепительно сверкающие, режущие глаз, засвечивающие сетчатку. Точки-следы висят перед веками, меняя цвета: от фантастически-фиолетового, которого никогда не бывает в реальной жизни, до синеватых, зеленых, желтых…
— Ну, рогатый? — уже с обычным ехидством позвал сатир. — Чего тормозим-то, а? Я тебе зачем карту дал? Чтобы ты берег ее как невинность младшей сестренки — или как?
Леха щелкнул по браслету и сразу же заметил. Трудно не заметить — само в глаза бросается! Четыре зеленые точки, почти слившиеся в одну. В каких-то десяти верстах от северного края плато. И очень быстро ползущие прямо сюда.
— Это… — начал Леха и замолк. Голос перехватило.
— Ну да, они самые, — пробурчал сатир. — Наградные-то за твою рогатую голову никто не отменял, дитя пестрой коровы. И потом, ты же их лично добил тогда — или забыл уже? А потом всю теплую немецкую кровушку из них вылакал… Эти ребята такое не забывают. Теперь снять с тебя скальп для тевтонцев дело чести… Ну чего стоишь, гад?! — взвизгнул сатир. — Копыта за тебя переставлять тоже я должен?!
— А каперы… — начал Леха, шаря взглядом по карте. Вроде вот тут же они были, рядышком. К западу от плато крутились… Но рядом было только то скопление из четырех точек — тевтоны.
— Каперы… — прошипел сатир. — Протри глаза, не успеют к тебе каперы!
Скопление из трех точек было далеко на востоке пустыни, у самой стены.
— Ладно, я сам, — сказал Леха. — Здесь спрячусь. На южном краю целый лабиринт, там они меня…
— Я тебе спрячусь, салага рогатая! А если они найдут?
— Не найдут. Я…
— Да не тебя! Ты мне на хрен не сдался! Схрон если они найдут!
Леха стиснул зубы, чтобы не зашипеть.
Схрон! Ему схрон — а скальп снимать будут с кого?!
— Ну, чего встал?! С места в карьер! Брысь оттуда!
— Как я с ними сам! — не выдержал Леха. — Их четверо, на машине! И светло, как… Эй?… Эй!
Ответа не было. И тот призрачный шум, на самой границе слышимости, тоже пропал. Сатир отключился.
butecretti
Колонна из двух машин шла почти бесшумно. Обе — замечательно отрегулированные «хамми», не то что побитая колымага каперов. И почти не видно их… Фары дальнего света не горят, а ближнего — так сильно притушены, что едва освещают песок впереди машин. Если не знать, что будут проходить именно здесь, черта с два заметишь! Эти ребята явно не хотят привлекать внимания любопытных. Особенно — охотников за удачей. И у них есть на это более чем веская причина… Леха поднялся из-за гребня дюны, втянул побольше воздуха и выдохнул — сильно и до конца. Мощный рев понесся вокруг, по склону дюны…
Машины резко затормозили, будто налетели на невидимую стену. Тут же из них посыпались темные силуэты — с характерными обводами тяжелых касок и бронежилетов, с длинными стволами винтовок… И тихо-тихо. Ни гула двигателей, ни шума ветра. Лишь слабый свет фар перед машинами да молчаливые люди вокруг, уже скинувшие с плеч оружие и присевшие на одно колено.
Леха даже не шелохнулся. Терпеливо стоял на самом гребне дюны и ждал. Так должен быть для них четким силуэтом на фоне усыпанного звездами неба.
Один из людей поднялся и вышел вперед — черный силуэт на фоне света от фар. Кажется, не в каске, а в офицерской фуражке, махнул рукой, прогоняя прочь:
— Get away! Get away!
Леха невесело усмехнулся. Боятся — значит, уважают… Вот только во сколько трупов обошлось это уважение — там, на главной площади Гнусмаса. Пусть и виртуальные трупы, а все равно…
К офицеру из темноты вышел еще один, положил руку на плечо. Что-то шепнул. Офицер задумчиво склонил голову, потом кивнул, и человек вышел еще на шаг вперед:
— Эй, бычара! Вали отсюда! Мы не по твою душу! Слышишь? Эй!
Леха стоял и молча глядел на них. Двое перед фарой зашушукались, к ним выступил кто-то еще…
— Уходи! — снова крикнули. — Уходи! Эй! Мы тебя не трогали, не трогаем и не собираемся трогать! Дай нам просто пройти, нам не нужны никакие приключения!
Ну, еще бы… Именно поэтому Леха не сдвинулся с места.
— Okey! — Офицер поднял руку, подводя итог. Повернулся к своим и меланхолично распорядился: — Lets fuck that beast up!
Два раза коротко дернул правой рукой, левой…
Остальные темные силуэты сноровисто рассыпались в цепь. Неспешной трусцой двинулись к дюне.
Леха медленно шагнул назад, еще на шаг отступил… Чуть-чуть. Так, чтобы гребень песка закрыл ноги, но бронированная грудь и лоб остались видны.
Цепь на миг замерла и снова двинулась вверх. Теперь уже не трусцой, а медленным, напряженным шагом.
Леха терпеливо ждал, пока они поднимутся выше, но глядел уже не на них. За их спины, дальше.
Туда, где остались два «хамми». Вместе с машинами и парочкой людей во втором джипе: черные силуэты за его лобовым стеклом. За их спинами тускло блеснула сталь — и один черный силуэт опрокинулся назад. Тут же и второй, хватаясь руками за шею. Молчун предпочел удавку.
Несколько секунд никого не видно, а потом появился темный силуэт — но уже за стеклом первого джипа. И еще два по бокам. В классической позе: припав на одно колено. «Хамми» гавкнул клаксоном. Вся цепь обернулась назад — и тут же у джипа включились фары дальнего света. Узкие конусы ослепительного света уткнулись в склон дюны, в людей, пять черных силуэтов в этом море слепящего света. Пять рук взметнулись от оружия к лицам, прикрывая глаза…