Стивен Кинг - Джойленд



Девин Джонс — хороший парень с разбитым сердцем, подрабатывает летом 1973 года в парке развлечений Джойленд, с успехом выступая в костюме собаки.

Официального релиза пока нет, но вот уже перевели наши доморощеные энтузиасты, за что им глубочайший респект и уважуха. Надо отдать должное — перевели довольно-таки не плохо, хоть и не без косяков. Книга тоже чудесная, что в общем-то ожидаемо, Кинг погружает.
Поделиться:

5 комментариев

butecretti
Я пошел к детишкaм, подняв вверх лaпы и рaзмaхивaя хвостом кaк сумaсшедший (хвостa я не видел, но чувствовaл прекрaсно).

И кaк только двое или трое мaлышей меня увидели и стaли покaзывaть пaльцем, нa меня снизошло вдохновение. Музыкa. Я остaновился нa пересечении Конфетной и Леденцовой улиц, прямо под двумя орущими колонкaми. Росту во мне было футов семь, от лaп и до меховых вздернутых ушей, и зрелище и предстaвлял впечaтляющее. Я поклонился детям, которые стояли теперь рaскрытыми ртaми и широко рaспaхнутыми глaзaми. Они смотрели, a я принялся тaнцевaть «Хоки-Поки».

Вся грусть и тоскa по родителям тут же были зaбыты, хотя бы нa время. Мaлыши — у некоторых нa щекaх еще не высохли слезы — нaчaли смеяться. Они потянулись ко мне, но, покa я исполнял свой неуклюжий тaнец, подойти вплотную не решaлись.

Им было интересно, a не стрaшно. Они все знaли Гови; жители Кaролин видели его по телевизору, но дaже обитaтели тaких экзотических мест кaк Сент-Луис или Омaхa видели брошюрки и реклaму во время утренних мультиков по субботaм. Они понимaли, что Гови хоть и большой, но добрый. Он не кусaется. Он их друг.

Левую ногу вперед; левую ногу нaзaд; левую ногу вперед и попкой повилять. Я сделaл Хоки-Поки и покрутился нa месте, потому что — кaк знaет кaждый aмерикaнский ребенок — трюкa легче нет. Я зaбыл про жaру и дискомфорт. Я не думaл о зaстрявших в зaднице трусaх. Позже у меня будет жуткaя вызвaннaя жaрой головнaя боль, но в ту минуту я чувствовaл себя неплохо. Дaже хорошо.

Когдa «Хоки-Поки» сменилa мелодия из «Улицы Сезaм», я зaкончил тaнец, упaл нa одно колено и протянул руки a-ля Эл Джолсон.

— Говииии! — выкрикнулa однa мaлышкa, и дaже столько лет спустя я прекрaсно помню восторг в ее голосе. Онa ринулaсь вперед. Розовaя юбочкa билa ее по пухлым коленкaм.

И тут пaрной шеренге пришел конец. Дети знaют, что делaть, скaзaл тогдa стaрожил, и кaк же он был прaв. Детишки зaроились вокруг меня, потом сбили с ног, a потом обступили со всех сторон и принялись со смехом обнимaть.
butecretti
Заметил ли я девочку в красной кепке до того, как она упала, корчась в судорогах, на раскаленный асфальт Джойленд-авеню? Мне кажется, что да, но я не уверен, потому что время порождает ложные воспоминания и изменяет настоящие. Я точно не заметил ни „Лайское наслаждение“, которым она размахивала, ни красную пёсболку: ребенок с хот-догом в парке развлечений — зрелище отнюдь не уникальное, и в тот день мы, наверно, продали не меньше тысячи красных кепок с Гови. Если я и обратил на нее внимание, то из-за куклы, которую она прижимала к груди рукой, свободной от заляпанного горчицей „Наслаждения“. Это была обычная тряпичная кукла. Всего за два дня до того Мадам Фортуна сказала, что я увижу девочку с куклой, так что, наверно, я все же ее заметил. А может, просто думал, как бы поскорей свалить, пока не упал в обморок. В любом случае, проблема была не в кукле. „Лайское наслаждение“ — вот в чем была проблема.

Мне только кажется, что я помню ее бегущей ко мне (как и все дети), но я точно знаю, что и почему случилось потом. Во рту у нее был кусок сосиски, и когда девочка набрала воздуха, чтобы завопить „Гови-и-и-и!!!“, он проскочил в горло.

Хот-доги — идеальная еда, чтобы подавиться. К счастью для нее, у меня в голове застряло достаточно Роззиной лапши, и я сразу начал действовать.

Когда у девочки подкосились колени и восторг на лице сменился сначала удивлением, а потом ужасом, я уже нашаривал лапой-перчаткой язычок молнии за спиной. Голова Гови свалилась с моей и свесилась набок, открыв красную физиономию и слипшиеся от пота волосы мистера Девина Джонса. Девочка уронила куклу. Кепка упала с ее головы. Она начала царапать ногтями шею.

— Хэлли! — закричала женщина. — Хэлли, что с тобой?

И вот еще один пример везения: я не только знал, что с ней; я знал, что делать. Не уверен, что вы понимаете, насколько счастливым было такое стечение обстоятельств. Речь идет о 1973-ем годе, и пройдет еще целый год, прежде чем Генри Геймлих опубликует статью, которая даст название знаменитому методу. Однако с точки зрения простого здравого смысла это всегда был самый эффективный способ спасения задыхающегося человека, и нас обучили ему во время первого и единственного ознакомительного занятия перед началом работы в столовке. Его проводил закаленный ветеран ресторанных войн, потерявший свою кофейню в Нашуа через год после того, как поблизости появился „Макдональдс“.

„Помните: если не давить сильно, ничего не получится, — сказал он нам. — Не бойтесь сломать ребро, если человек умирает у вас на глазах“. Я увидел, как побагровело лицо девочки, и даже не вспомнил о ее ребрах. Заключив ее в медвежьи объятия, я прижал левую лапу к тому месту, где сходятся аркой нижние ребра, нажал изо всех сил, и выпачканный желтым кусок хот-дога почти в два дюйма длиной выскочил у нее изо рта, как пробка из бутылки шампанского. Он пролетел фута четыре. И нет, я не сломал ей ни одного ребра. Дети не такие уж хрупкие, благослови их Бог.

Я не замечал, что нас с Хэлли Стэнсфилд — так звали девочку — окружает растущая толпа взрослых. И уж конечно, не замечал, что нас фотографируют со всех сторон, в том числе Эрин Кук, чье фото потом попало в „Хэвенс-Бэй Уикли“ и несколько газет покрупнее, таких как „Вилмингтон Стар Ньюз“. Этот снимок в рамке и сейчас валяется у меня где-то на чердаке. На нем маленькая девочка зажата в объятиях диковинного гибрида, человека-собаки, одна из голов которого покоится у него на плече. Девочка тянет руки к матери — Эрин сумела поймать то самое мгновение, когда мать рухнула перед нами на колени.
butecretti
Фред наклонился, чтобы осмотреть третьего члена семьи Росс, уперев руки в колени.
— А ты — Майло!
Майло гавкнул.
— Да, — сказал Фред, — мне тоже очень приятно. Он протянул руку и подождал, пока Майло подаст ему лапу, а затем пожал ее.
— Откуда вы знаете, как зовут нашу собаку? — спросила Энни. — Дев сказал?
Он выпрямился с улыбкой.
— Нет, не Дев. Знаю потому, что это место — волшебное, дорогая моя. Например… — Он показал пустые ладони и спрятал их за спину. — В какой руке?
— В левой, — подыграла ему Энни.
Фред вытянул вперед левую руку — пустую.
Она, улыбаясь, закатила глаза.
— Ну, в правой.
На сей раз в руке оказалась дюжина роз. Настоящих. Энни и Майк охнули от изумления. Я тоже. Даже теперь, столько лет спустя, я все еще понятия не имею, как он это сделал.
— Джойленд — для детей, дорогая моя, и поскольку сегодня Майк здесь единственный ребенок, парк принадлежит ему. Но эти цветы — для вас.
Она взяла их, как во сне, зарылась лицом в бутоны, втянула в себя аромат их сладкой красной пыльцы.
— Я отнесу их в фургон, — предложил я.
Она удержала их еще на мгновенье, потом отдала мне.
— Майк, — сказал Фред, — ты знаешь, чем мы здесь торгуем?
Майк неуверенно взглянул на него.
— Аттракционами? И играми?
— Мы продаем веселье. Ну что, пошли веселиться?
portoss
Отличная книга! Стиви, как всегда, на высоте. Сегодня дочитал. В конце чуть не прослезился. Жалко мальчишку. А Кинг стареет, и книги у него становятся добрее. Очень добрая книга.