Виктор Пелевин - Смотритель



Первый том нового романа самого загадочного российского писателя Виктора Пелевина уже поступил в продажу, второй том должен выйти в конце сентября.




Одновременно со «Смотрителем» будет опубликован сборник «MESMERIZED. Павел Первый, Месмер и их эпоха», в который войдут «Подпоручик Киже» Юрия Тынянова, «Павел I» Дмитрия Мережковского, «Павел I» Владислава Ходасевича и «Месмер» Стефана Цвейга.

Такая подборка не случайна. «Смотритель» связан с несколькими загадочными историческими фигурами: императором Павлом I и врачом, открывшим «животный магнетизм», Францем Антоном Месмером. В первом томе романа Пелевина император предстает алхимиком и месмеристом. В книге он не убит заговорщиками. Государственный переворот был спектаклем, позволившим Павлу Алхимику незаметно покинуть Петербург. Он отбыл в новый мир, созданный гением Франца-Антона Месмера, – Идиллиум и стал его первым Смотрителем.

Второй том рассказывает о другом Смотрителе Идиллиума — Алексисе де Киже. «Алексис — Блюститель миропорядка. Он создает Все из Ничего и за этой работой беседует с Четырьмя Ангелами. Он равен Богу. Но… Смотритель сам не знает, кто он и откуда взялся. А выяснить это необходимо. Иначе он не станет настоящим Мастером», — говорится в тексте пресс-релиза.

По словам издателей, новая книга Виктора Пелевина дает ключ к историческим загадкам, заставляет иначе взглянуть на роль императора Павла I и доктора Месмера и под другим углом прочесть тексты из сборника MESMERIZED.
Поделиться:

9 комментариев

butecretti
Детство, проведенное в строгости, — залог счастья в зрелом возрасте. Просто потому, что обойденному усладами долго не надоест все то, чем пресытится человек, утопавший в развлечениях с младенчества.

Обыкновенно де Киже воспитываются в монастыре, а по достижении двадцати двух лет им доверяют какую-­нибудь ответственную должность. Часто это делает лично Смотритель. Тогда в их жизни появляются обычные человеческие радости, но до этого момента они почти отсутствуют.

Я вырос в фаланстере «Птица» возле одного из монастырей Желтого Флага (когда мне исполнилось двенадцать лет, меня записали в этот орден в чине шивы, на что, конечно, я не имел ни земного, ни небесного права). Обращались со мной строго. Вместе со мной росли несколько других монастырских детей, моих сверстников и, возможно, родственников.

Я не был среди них ни самым сильным, ни самым слабым (то же касалось и моих умственных способностей). По мнению воспитателей, так человек развивается лучше всего: он не чувствует себя неполноценным, тянется за теми, кто быстрее, умнее, веселее — и понемногу учится преодолевать себя.

Вместе со всеми я тренировался в концентрации, учил стихи, мыл посуду на кухне, зубрил историю Катаклизма и Возрождения, подметал двор и даже пас одно время монастырских свиней, что тогда вызывало у меня отвращение, а сегодня кажется идиллическим и милым. Еще я, как и все дети, с удовольствием добивал отработавших свое големов — за что сегодня мне стыдно.

В двенадцать лет меня разлучили с фаланстером «Птица» и отправили в фаланстер «Медведь», расположенный в горах к северу от столицы.

Помню мое первое от него впечатление: мы едем по горной дороге — и после поворота надо мной нависает как бы немыслимая серая плотина, перерезающая ущелье… Проходит секунда, и я понимаю, что это не плотина — мы слишком высоко, — а фасад возведенного между скалами здания с редко расставленными окнами. В этой плотине я и провел следующие десять лет. Внутри она оказалась неожиданно комфортабельным местом — там были спортзал, пара кафе и длинный бассейн с морской водой. Серьезная школа для высшей элиты. Я обучался так же анонимно, как и прежде.

Нас учили физическому совершенству, древним языкам и так далее — как обычно в таких местах. Мы даже решали квадратные уравнения (они казались мне скорее продолговатыми — и особого успеха в этом я не достиг).

Кроме того, в моем образовании появились и технические предметы: в те годы праведность медитаторов Железной Бездны была вознаграждена, и в нашем быту появились первые вычислители и умофоны.

Помню, как мы разбирали их и вынимали из латунных цилиндров полоски бумаги с непонятными мантрами на латыни. Говорили, что их специально пишут чернилами, полностью выцветающими за два года – чтобы заставить покупателя обновлять модель.

Сейчас я предполагаю, что память об этих нудных уроках вбивали в голову будущему Смотрителю специально — для того, чтобы у него навечно угас интерес к технике. Если так, то цель была достигнута.

Но нас не слишком интересовали все эти технические новинки — мы главным образом увивались за хорошенькими прислужницами и официантками, чей полумонашеский статус совершенно не препятствовал нашему общению из-­за специфики данных ими обетов. Бедняжки по­-настоящему любили работу с молодежью, но их было мало, и на их благородную жертву у нас стояла серьезная многодневная очередь, отчего я привык придавать этой гигиенической процедуре значение и ценность, которых она сама по себе лишена.
batcoh
butecretti
batcoh
Я под Гаррисона баню конопатил. Сейчас — шлифовка, надо чем-то и мозг загружать параллельно. И в машине, на дальняк прикольно аудиокниги.
stepanov
Хроме, собака басурманская, не дает скачать.
batcoh
Качай ослом (IE) — нормально льётся:) и текст и аудио
stepanov
Цинк не работает! Зашли, пожалуйста, ещё. Сильно надо.